БАЛЛАДА НОЧНОГО ВСАДНИКА
Изгибом клинка полыхая в ночи,
Затравленный месяц кричит.
Во тьме — ни звезды, и в домах — ни свечи,
И в скважины вбиты ключи.
В домах — ни свечи, и в душе — ни луча,
И сердце забыло науку прощать,
И врезана в руку ножом палача
Браслетов последних печать.
Забывшие меру добра или зла,
Мы больше не пишем баллад.
Покрыла и души, и мозг, и тела
Костров отгоревших зола.
В золе — ни угля, и в душе — ни луча,
И сердце забыло науку прощать,
И совесть шипит на углях, как моча,
Струясь между крыльев плаща.
Подставить скулу под удар сапогом,
Прощать закадычных врагов.
Смиренье, как море, в нем нет берегов –
Мы вышли на берег другой.
В душе — темнота, и в конце — темнота,
И больше не надо прощать ни черта,
И истина эта мудра и проста,
Как вспышка ножа у хребта.
Про Шаолинь =)
БАЛЛАДА О КУЛАКЕ
Шел монах за подаяньем,
Нес в руках горшок с геранью,
В сумке сутру махаянью
И на шее пять прыщей.
Повстречался с пьяной дрянью,
Тот облил монаха бранью,
Отобрал горшок с геранью
И оставил без вещей.
Закон соблюден, и Польза несомненна
- Я видел, как вы дрались.
- Знаю, Учитель. Только я не дрался. Пока он не нарушил Закон, я не дрался.
- Нарушил Закон?
- Да, Учитель. Когда он пытался бить меня руками, он все делал правильно. Я вызвал гнев наследника Царского рода, и он вправе был наказать меня, но наказать по Закону, без гнева и с соблюдением приличии. Устроив из наказания потеху, Друпада дал мне право пассивно опротивляться, как и подобает брахману в стесненных обстоятельствах. Когда же он вознамерился ударить меня ногой в голову, то есть прикоснуться менее благородной частью тела к самой благородной, я сразу получил право ответного удара.
Дрона склонил кудрявую голову, о которой только. что шла речь, и подытожил:
- Я все сделал правильно. Учитель. Закон соблюден, и Польза несомненна.
- Да… наверное. – Хотравахана замялся, что изрядно удивило его самого. – Но ведь ты мог ударить царевича гораздо слабее, не калеча?
- Мог, Учитель. Но в таком случае он продолжил бы драться и наверняка опять захотел бы ударить меня ногой! Цари не должны осквернять жрецов рукоприкладством, про это отчетливо говорится в трех гимнах «Риг-Веды»… Царевич совершил грех и поплатился за него, страдая, но оставшись в живых. Теперь он задумается, прежде чем пинать брахмана ногой в лицо, а боль и мука смыли грязь с Кармы наследника. Я сделал доброе дело, Учитель.
- Хорошо. – Старик не сразу нашелся, что ответить этому странному ребенку. – А если бы он напал на тебя с мечом? Или с кинжалом?.
- Я бы его спас, – без колебаний ответил Дрона.
- Спас? Каким образом?!
- Я бы его убил.
Г.Л. Олди «Черный Баламут» т.2
Самые читающие..
Вчера выйдя покурить с clovobludом пытались понять почему «русские – самая читающая нация», но при этом, судя по наблюдениям, читающая всякую пакость. Для примера была взята отличнейшая книга Г. Л. Олди «Черный Баламут».
За основу книги была взята Махабхарата (для тех кто не в курсе, что это такое – вам сюда).
Два харковчанина написали потрясающую книгу. Сначала правда следует упомянуть, что они не просто прочитали, но и переварили и переложили по-своему индуистскую мифологию. Книга написана с юмором и настолько захватывающе, что оторваться можно только дочитав до последней страницы третьего тома.
Так вот вернемся к нашим баранам.
Тыц..
На колья его!
«…На колья его!
Пестрый Флейтист сам вышел к толпе, и люди попятились, забыв про колья. Всегда приветливый, сегодня отец Матильды был страшен. Белые глаза статуи, белое лицо фигляра и белая улыбка отчаявшегося. Флейта взлетела над плечом, сухие губы жадно припали к мундштуку. Пальцы пробежались по отверстиям, рождая мелодию Исхода. Ветер ударил в искаженные лица, ветер заката, пахнущий пеплом и горелой шерстью, толпа отшатнулась, дрогнула… побежала. А по чумному Гаммельну шел Пестрый Флейтист с дочерью.
Он играл.
Дети выходили из домов под напев овдовевшего музыканта, едва не убитого людьми, от кого он не раз отводил беду. Дети, еще не отмеченные печатью заразы. Здоровые дети. Танцуя, с песнями, они шли по мертвым улицам, и странное войско увеличивалось с каждым кварталом. Чума бродила вокруг стаей голодных крыс, боясь подступиться. Чума пищала, истекая ядовитой слюной. Скалила клыки. Тащила по брусчатке тысячи омерзительных хвостов: голых, блестящих, как налитый гноем бубон. А флейтист играл. Наотмашь. Каждый звук – пожар. Треск сухого дерева в огне. Мелодия сгорала в пламени дыхания, и сама была огнем.
Так играют один раз в жизни: последний.»
Память
Усни, память!.. хочешь, сыграю тебе колыбельную?
Нет, ты не хочешь.
Ты никогда не хочешь спать, дитя-память, ласковая и безжалостная, как любой ребенок..
Жизнь
«Жизнь казалась желанным подарком, который тебе уже протянули, но ты еще не взял. Сейчас возьмешь. Сейчас…»
Г.Л. Олди «Богадельня»
Хайямка
Придет она – ты ей стихи, поэт, пиши,
Уйдет она – тогда тоску вином глуши,
Вот так и мне один остался в утешенье
Возлюбленной моей излюбленный кувшин.
Г.Л. Олди, «Хайямки»
Стихи..
Одно из моих любимых стихотворений у Олдей:
Судьба не при чем,
И беда не при чем,
И тот не при чем,
Кто за левым плечом.
Г.Л. Олди, стихотворение Ниру Бобовай.
Последняя запись в дневнике…
Выбор всегда остается за нами. Всегда – за нами. Мы идем вперед, мы торопимся, но хватит ли нам отваги прервать движение, остановиться, превозмогая страх, и повернуться спиной к опасности или счастью, которые всегда впереди, и лицом – к выбору, который всегда, вечно, неумолимо и невидимо остается за нами?!
Последняя запись в дневнике Бьярна Задумчивого, мага из Хольне.
Г.Л. Олди, Песни Петера Сьлядека, «Здесь и сейчас».
